Чернь дорожная |
|
О чем бы побрюзжать? Пожалуй, о том, что XC70 — машина грязная. В том смысле, что способна — как никакое другое транспортное средство, за исключением «мазов» и «камазов» — притягивать растворенную в московской атмосфере и удерживаемую всеми ее кольцами, от бульварного до МКАД, взвесь, в которой такое множество фрагментов, что никто не может точно определить ее состав. Тут тебе и асфальтовая крошка, и жженная стритрейсерами резина, и печная сажа, и пыль калмыцких степей, и стертые в крошку зубы неудачников, и клейкая слюна победителей в сторону неудачников, и слезы, и сопли, и кровь с молоком. И вот все это очень охотно липнет к Volvo XC70. Особенно к растянутым и крутым бокам XC70, фарам, с которых грязь, однако, смывается подчеркнуто эффектно, я бы сказал — ритуально. Сперва обильным душем окатывается одна фара, потом другая. Сперва левая, потом правая. Липнет чернь дорожная и к заднему стеклу, которое — попутно подброшу дегтя — слишком уж долго для стекла северной машины оттаивает в морозное утро. Впрочем, даже частичная незрячесть, усугубленная заляпанными боковыми зеркалами, автомобилю не страшна. За задний обзор здесь отвечает целая система под названием BLIS. Судя по названию — Blind Spot Information System — радиус ее действия не превышает размеров «слепой зоны». На деле система «пеленгует» посторонний движущийся «предмет» с таким запасом, настолько раньше, чем он войдет в пресловутую «слепую зону», что это позволяет XC70 перестроиться из ряда в ряд или сделать другой нужный маневр. У меня были подозрения, что BLIS сама может ослепнуть, стоит только ее ясным «очам», расположенным в нижней части боковых зеркал, поймать какой-нибудь конъюнктивит. Но напасть пришла совсем не оттуда, откуда ждали. Дорожная жижа, даже в самых густых замесах, оказалась не так страшна для умной электроники, как стенки лефортовского и сущевского тоннелей. В какой-то момент BLIS начинала воспринимать ближайшую перегородку, как опасность. Нет, даже не как опасность, а как, переходя на язык голливудских блокбастеров, постоянную и явную угрозу. После чего BLIS начинала сходит с ума. Теперь на подъездах к этим столичным дырам я заранее отключаю умную систему, которая просто не рассчитана на глупости вроде лефортовского тоннеля. Еще о грязи. От контакта с дверцей багажника, по идее, у водителя должны остаться наиболее темные, криминалистического образца, отпечатки. Но нет, ничего подобного. Дверь приподнимается очень легко, одним движением мизинца, а затем уже полностью распахивается благодаря сервоприводу почти на двухметровую высоту. С помощью того же сервопривода дверь и закрывается, стоит лишь встать на цыпочки и достать до кнопки на ее торце. Наибольшую неприятность водителю доставляет грязь на порогах — вот она расплата за внедорожный имидж и большой клиренс — поскольку она легко перекочевывает на левую штанину. Правую все-таки хватает силы перенести циркулем из салона на землю, не задевая дверного канта. Можно, конечно, посетовать на излишнюю маркость что одежды, что машины, но, пожалуй, грязь XC70 — не в пример штанам — все же к лицу. Она подчеркивает брутальность машины ярче, чем пулеметная бойница или броня. Видимо, схожее ощущение сподвигло какого-то жаждущего творческой разрядки отрока написать на корме Volvo боевой клич «Грязный танк в бою не видно». Я и удивился, как он только уместил столько слов на одном квадратном метре, и оценил свежесть мысли, по сравнению с которой «танки грязи не боятся» — дальнобойщическая банальность. А главное, уже через пару дней нашел подтверждение танковому характеру машины. Снегопад — это стихия танка Volvo с гусеницами в виде Nokian Hakkapeliitta 5. Когда московские прямые, изогнутые и откровенно косые улочки покрываются толстым слоем небесного молока, ложащегося на толстый слой стравленного шоколада, когда не только заднеприводные «мерины» и «бумеры», но и всякие «паркетники», с якобы полным приводом, начинают бесстыже вилять бедрами, словно плечевые блудницы, когда переходят на осторожный и неторопливый шаг самые горячие «кони» — Volvo XC70 прет вперед, уверенно держа и курс, и темп, и хвост трубой. Поди прочь, чернь дорожная. И большинство покорно принимают в сторону, отступая перед напором высокого, мощного, стремительного аппарата в боевых разводах, который по какому-то маркетинговому недоразумению подается в салонах, как смирная семейная машина. . |